карта сайта
Справочник товаров и цен
  Добавить фирму Добавить прайс




Полезная информация / Соотношение уголовного и уголовно-исполнительного законодательства

Соотношение уголовного и уголовно-исполнительного законодательства



            Соотношение уголовного и уголовно-исполнительного
                            законодательства

     Уголовно-исполнительный кодекс (УИК) Российской Федерации вобрал в себя
лучшее из предшествовавшего исправительно-трудового законодательства СССР,
РСФСР, РФ, а также опыт мировой и российской практики исполнения уголовных
наказаний, достижения науки уголовно-исполнительного права. В нем широко использованы
и международные соглашения, прямо или косвенно посвященные исполнению уголовных
наказаний, соблюдению прав человека.
     УИК РФ, несомненно, удачен. Но вместе с тем он не лишен и некоторых недостатков.
Рассмотрим те из них, которые находятся в сфере взаимодействия УИК РФ с уголовным
законодательством.
     Согласно ч. 1 ст. 43 УК РФ, уголовное наказание является мерой государственного
принуждения, назначаемой по приговору суда признанному виновным в совершении
преступления лицу, и представляет собой предусмотренные УК РФ лишения или
ограничения прав и свобод осужденного. Из приведенных предписаний закона следует,
что суть любого уголовного наказания заключается в покарании осужденного -
в лишении или ограничении его определенных прав и свобод. Одновременно уголовное
"наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а
также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений"
(ч. 2 ст. 43 УК РФ).
     В соответствии со ст. 1 УИК РФ целями уголовно-исполнительного законодательства
являются исправление осужденных и предупреждение совершения новых преступлений
как осужденными, так и иными лицами. Для достижения этих целей уголовно-исполнительное
законодательство устанавливает порядок и условия исполнения и отбывания наказаний,
определяет средства исправления осужденных, предусматривает охрану их прав
и законных интересов, оказание осужденным помощи в социальной адаптации (ч.
2 ст. 1 УИК РФ). Как видим, соотношение функций уголовного уголовно-исполнительного
законодательства, их субординация в УК РФ и УИК РФ определены с исчерпывающей
четкостью. УК РФ по отношению к УИК РФ имеет базовое значение. В то же время
обращает на себя внимание то, что в УИК РФ восстановление социальной справедливости
в качестве цели уголовного наказания не предусмотрено. О ней в УИК РФ - ни
слова. Обычно в исследованиях по уголовно-исполнительному праву это объясняется
тем, что цель восстановления социальной справедливости "в большей мере относится
к применению наказания в стадии его назначения либо отсрочки, как, например,
в отношении беременных женщин или женщин, имеющих малолетних детей (ст. 82
УК РФ). Именно на этих стадиях правоприменительного процесса идет речь о выборе
вида наказания, его размере либо о применении гуманного акта (как это имеет
место при отсрочке), раскрывающих понятие сущности социальной справедливости"1.
     Действительно, при условном осуждении, отсрочке применения наказания
восстановление социальной справедливости завершается актом осуждения виновного
лица. Что же касается лиц, осужденных безусловно, то восстановление социальной
справедливости немыслимо без реального исполнения назначенного им судом наказания,
без реализации его карательной сути.
     Однако авторы рассматриваемого учебника делают акцент на ином. Они полагают,
что "на стадии исполнения наказания данная цель подразумевается (выделено
нами. - Ю.Т.) при реализации в уголовно-исполнительном законодательстве таких
его принципов, как гуманизм, равенство осужденных перед законом, рациональное
применение средств принуждения, средств исправления осужденных и стимулирование
их правопослушного поведения. Последовательное выполнение именно этих принципов
в уголовно-исполнительном законодательстве и практике его применения как раз
и обеспечивает фактическую реализацию восстановления социальной справедливости
таким опосредствованным путем"2.
     Указанные принципы уголовно-исполнительного законодательства имеют иную
целенаправленность. Они призваны обеспечивать гуманное отношение к осужденному,
гарантировать его права и законные интересы, способствовать реализации исправительного
воздействия наказания. В перечисленном государство и общество, несомненно,
заинтересованы, но возвращение обществу исправленного человека - это только
часть восстановления социальной справедливости. Ведь в ст. 43 УК РФ исправление
осужденного выделено в специальную цель помимо цели восстановления социальной
справедливости. Да и в ст. 1 УИК РФ исправление осужденного выделено в отдельную
цель исполнения уголовного наказания. Следовательно, сведение восстановления
социальной справедливости к осуждению виновного лица и его исправлению не
обосновано.
     Кстати, при подобной постановке вопроса о каком восстановлении социальной
справедливости можно говорить в тех случаях, когда осужденный не исправился?!
В своей основе достижение названной цели не зависит от воли осужденного. Она
реализуется в порядке уголовноправового принуждения - исполнения (отбывания)
наказания.
     Не менее категорично отрицается необходимость регламентации в уголовно-исполнительном
законодательстве достижения цели восстановления социальной справедливости
в "Комментарии к УИК РФ" под редакцией П. Г. Мишенкова (М., 1997. С. 14-15).
Авторы Комментария исходят из того, что цели наказания, определенные в УК
РФ, и цели уголовно-исполнительного законодательства имеют различия. Именно
поэтому, в частности, в ч. 1 ст. 1 УИК РФ отсутствует цель восстановления
социальной справедливости она достигается в процессе вынесения приговора.
Как видим, авторы ранее цитированного учебника и Комментария при решении рассматриваемого
вопроса единодушны. В качестве доказательства в Комментарии делается ссылка
на ст. 6 УК РФ, регламентирующую принцип справедливости. Но оно имеет отношение
к проблеме назначения осужденному наказания и иных мер уголовно-правового
характера. Это только начало восстановления социальной справедливости, предпосылка
к ее основной реализации в процессе исполнения наказания.
     Специалисты по уголовному праву единодушны в том, что при осуждении лица
к реальному исполнению наказания социальная справедливость реализуется в основном
в процессе его исполнения. Однако при этом иногда занижаются или завышаются
возможности уголовного наказания. Например, отмечается, что "преступление
нарушает социальную справедливость, так как оно ущемляет права потерпевшего
(личности, общества или государства), наносит материальный или моральный ущерб.
Назначенное судом наказание в общественном самосознании рассматривается как
средство восстановления социальной справедливости"3. На наш взгляд, данное
утверждение сужает содержание рассматриваемой цели наказания. Восстановление
социальной справедливости, считают некоторые юристы, помимо воздействия на
общественное сознание предполагает "возможно полное и адекватное восстановление
нарушенных преступлением интересов личности, общества, государства. Оно находит
выражение в ресоциализации осужденного, т.е. в его адаптации к обществу посредством
исправительного воздействия наказания, делающего его нерецидивистом"4. Представляется,
что в приведенном высказывании переоценивается способность уголовного наказания
в "возможно полном и адекватном" восстановлении нарушенных преступлением интересов
личности, общества и государства. Если преступлением причинен материальный
ущерб, то он в основном возмещается в порядке гражданского судопроизводства.
     Вместе с тем прав Г. Н. Борзенков, отмечающий, что "исковая форма сатисфакции
не в полной мере отвечает задаче усиления уголовно-правовой охраны интересов
потерпевших от имущественных преступлений. Эта форма предполагает, что бремя
доказывания факта причинения вреда и его размера ложится на потерпевшего -
гражданского истца"5. В ч. 4 ст. 86 УПК РСФСР предусмотрена возможность возвращения
потерпевшему имущества, изъятого у похитителя в качестве вещественного доказательства.
Было бы желательно решить данный вопрос в уголовном законе Г. Н. Борзенков
предлагал включить в УК РФ следующее положение: "Лицо, совершившее хищение,
независимо от назначенного ему наказания обязано возвратить похищенное либо
полностью возместить собственнику причиненный ущерб"6.
     Итак, возмещение материального ущерба, причиненного преступлением, возможно
в порядке гражданского судопроизводства и в редких случаях в соответствии
с уголовным процессом, но не в порядке реализации ныне действующего уголовного
наказания. Нельзя уголовным наказанием адекватно восстановить жизнь, здоровье,
честь и достоинство потерпевшего, разрушенные памятники культуры, испорченную
экологию и т.д.
     Уголовное наказание, суть которого в лишении или ограничении прав и свобод
осужденного (ч. 1 ст. 43 УК РФ), неспособно в полной мере вернуть утраченное
в результате преступления.
     Даже принцип талиона "око за око, зуб за зуб" в буквальном смысле не
восстанавливал, а разрушал.
     По мнению подавляющего большинства юристов (например, В. Д. Меньшагин,
Н. Д. Дурманов, Н. Ф. Кузнецова, Г. Н. Борзенков), наказание цели покарания
осужденного не имеет. Но есть и такие представители науки уголовного права
(И. И. Карпец, Н. А. Беляев, Ю. М. Ткачевский), которые полагают, что такая
цель перед наказанием стоит. Что же касается исполнения уголовного наказания,
то оно без реализации сути наказания - покарания ( лишения или ограничения
прав и свобод осужденного - ч. 1 ст. 43 УК РФ) - немыслимо. Поэтому восстановление
социальной справедливости включает в себя осуждение виновного лица (что порицает
его деяние от имени государства и вместе с тем позитивно влияет на общественное
мнение), ресоциализацию осужденного, реализацию карательного содержания наказания.
Исполнение наказания носит характер возмездия. Все это должно найти свое закрепление
в УИК РФ.
     В части 2 ст. 43 УК РФ установлено, что одной из целей уголовного наказания
является предупреждение новых преступлений. Со всей очевидностью следует,
что имеются в виду частная и общая превенции. Поэтому в качестве целей исполнения
наказания в ч. 1 ст. 1 УИК РФ вполне обоснованно говорится о предупреждении
совершения новых преступлений как осужденными, так и другими лицами.
     В приведенной в статье 44 УК РФ системе уголовных наказаний последние
расположены по восходящей: от наиболее мягкого (штрафа) до самого тяжкого
(смертной казни). В УИК РФ по непонятной причине данная система проигнорирована;
Особенная часть начинается с регламентации исполнения обязательных работ,
нормы об ограничении по военной службе следуют после положений о лишении свободы.
В УИК РФ имеются и иные отличия от системы уголовных наказаний. Подобные отступления
от предписаний уголовного закона необоснованны.
     Согласно предписанию п. 6 ст. 88 УК РФ, несовершеннолетние осужденные
мужского пола, приговоренные к лишению свободы впервые, отбывают это наказание
в воспитательных колониях общего режима, а осужденные несовершеннолетние мужского
пола, ранее отбывавшие лишение свободы, - в воспитательных колониях усиленного
режима. Данное предписание закона логично: предшествующее отбывание лишения
свободы не обеспечило законопослушное поведение осужденного, он вновь совершает
преступление, возникает необходимость осуждения его к отбыванию наказания
в более строгих режимных условиях колонии усиленного режима. Таково предписание
уголовного закона, целесообразность которого подтверждена многолетней практикой.
Точно так же в аналогичной ситуации решался рассматриваемый вопрос в п. 6
ст. 24 УК РСФСР. Отметим, что совершеннолетние мужского пола, осужденные повторно
к отбыванию лишения свободы, направляются в исправительные колонии строгого
режима (п. "в" ст. 58 УК РФ).
     В УИК РФ четкое, недвусмысленное предписание п. 6 ст. 58 УК РФ не нашло
своего отражения. В ст. 132, 133 УИК РФ установлены единые режимные правила
отбывания наказания в воспитательных колониях общего и усиленного режимов.
Логика повышения карательного содержания лишения свободы в отношении лиц,
осужденных к его отбыванию повторно, нарушена. Имеется недопустимое противоречие
между уголовным и уголовно-исполнительном законодательством.
     Как уже отмечалось ранее, по отношению к уголовно-исполнительному законодательству
уголовное право является базовым. В то же время уголовно-исполнительное законодательство
самостоятельно устанавливает широкий комплекс предписаний, определяющих порядок
и условия исполнения наказаний, применения средств карательно-воспитательного
воздействия на осужденных, защиты их прав и законных интересов и т.д.
     Обратим внимание на то, что уголовные наказания условно можно разделить
на две группы.
     Карательная суть первой из них четко отражена в уголовном законе. Такими
наказаниями являются штраф, конфискация имущества, лишение права занимать
определенные должности или заниматься определенной деятельностью, лишение
специального воинского или почетного звания, классного чина и государственных
наград. В процессе исполнения перечисленных наказаний невозможно усиление
или ослабление их карательного содержания. Поэтому процедура их исполнения,
регламентированная уголовно-исполнительным законом, носит чисто технический
характер.
     Карательное содержание иных наказаний в УК имеет рамочный характер. Так,
лишение свободы в соответствии с УК РФ может отбываться в тюрьме или исправительных
колониях общего, строгого и особого режимов либо в колониях-поселениях. В
УК РФ нет предписаний о структуре, технологии лишения свободы, об элементах,
из которых она слагается. В нем отсутствуют указания на то, чем, например,
лишение свободы, отбываемое в тюрьме, отличается от лишения свободы, отбываемого
в исправительной колонии, допустим, общего режима; не определены и отличительные
признаки исполнения данного наказания в исправительных колониях различных
режимов и т.д. Следовательно, решение этих и некоторых других проблем, возникающих
в процессе исполнения ряда уголовных наказаний, отнесено к компетенции уголовно-исполнительного
законодательства. Из предписаний ст. 58 УК РФ вытекает, что тюремное заключение
строже, чем исполнение лишения свободы в исправительной колонии, например,
общего режима, ибо лицам, осужденным к лишению свободы на срок свыше 5 лет
за совершение особо тяжких преступлений, а также при особо тяжком рецидиве
преступлений в качестве части срока наказания может быть назначено тюремное
заключение (ч. 2 ст. 58 УК РФ). Что же касается лишения свободы в исправительных
колониях общего режима, то оно применяется к лицам, впервые осужденным к упомянутому
наказанию за совершение умышленных преступлений небольшой или средней тяжести
и тяжких преступлений, и к лицам, осужденным за совершение неосторожных преступлений
к лишению свободы на срок свыше 5 лет (п. "б" ч. 1 ст. 58 УК РФ). Из сопоставительного
анализа рассматриваемых положений закона следует, что карательное содержание
тюремного заключения должно быть выше, нежели при отбывании лишения свободы
в исправительной колонии общего режима. Уголовное законодательство предусматривает
порядок и условия определения вида места лишения свободы, а если это исправительная
колония, то и вид ее режима7. Но в чем конкретно заключаются различия в исполнении
наказания в виде лишения свободы, УК РФ не устанавливает. Указанную важнейшую
проблему решает уголовно-исполнительное законодательство - УИК РФ. Одновременно
конструкция правоограничений, характеризующих наказание, должна учитывать
его специфику, особенности, свойственные именно этому наказанию.
     В статье 41 УИК РФ дан перечень обязанностей и запретов, которые могут
быть наложены на лиц, осужденных к исправительным работам, уголовно-исполнительной
инспекцией. Она правомочна запретить осужденному: пребывать вне дома в определенное
время суток, покидать место жительства в выходные дни, а также во время отпуска,
находиться в определенных местах района или города (подразумеваются рынки,
вокзалы, танцевальные площадки и т.д.). Кроме того, в ч. 3 ст. 40 УИК РФ установлено,
что лицо, осужденное к исправительным работам, не имеет права увольняться
с работы без письменного разрешения на это уголовно-исполнительной инспекции.
     Перечисленные запреты не вытекают из сути исправительных работ обязательной
работы с вычетом в пользу государства части заработной платы8. Они стесняют
свободу передвижения осужденного, что характерно для наказания в виде ограничения
свободы. Рассматриваемые правоограничения, не вытекающие из специфики исправительных
работ, необоснованны. Они превращают исправительные работы в гибрид ограничения
свободы с обязательным привлечением осужденного к труду. Фактически уголовно-исполнительная
инспекция в соответствии с предписаниями УИК РФ уполномочивается вносить изменения
в приговор суда в отношении наказания. В соответствии с ч. 2 ст. 51 УК РФ
ограничение по военной службе заключается в том, что из денежного содержания
осужденного производятся удержания в доход государства в размере, установленном
приговором суда, но не свыше 20 %. Кроме того, во время отбывания наказания
осужденный не может быть повышен в должности, воинском звании, а срок наказания
не зачитывается в срок выслуги лет для присвоения очередного воинского звания.
Налицо разновидность исправительных работ с более строгими режимными правилами,
четко определенными законом.
     В части 2 ст. 145 УИК РФ карательная суть данного наказания усилена:
"Если с учетом характера совершенного преступления и иных обстоятельств осужденный
военнослужащий не может быть оставлен в должности, связанной с руководством
подчиненными, он по решению соответствующего командира воинской части перемещается
на другую должность как в пределах воинской части, так и в связи с переводом
в другую часть или иную местность".
     Перечисленные правоограничения не установлены уголовным законом, и поэтому
их включение в УИК РФ неправомерно. Начальнику воинской части придаются функции
судьи, который пересматривает "характер совершенного преступления и иные обстоятельства"
и в соответствии со своей оценкой содеянного, а по сути, в связи с пересмотром
приговора суда, вносит в него коррективы. Осужденный помимо ограничения по
военной службе может быть перемещен на другую работу и даже "сослан" в иную
местность. УИК РФ вступил в конфликт с УК РФ.
     Осужденный, отбывающий ограничение по военной службе, может быть уволен
по основаниям, предусмотренным законодательством РФ. В подобной ситуации ст.
148 УИК РФ предписывает командиру воинской части направлять в суд представление
о замене оставшейся неотбытой части срока наказания более мягким наказанием
либо об освобождении от наказания.
     Увольнение осужденного с военной службы может осуществляться в связи
с достижением определенного возраста, состоянием здоровья и иным, предусмотренным
законом обстоятельством. Ни при одном из них УК РФ не предусматривает прямую
возможность освобождения осужденного от дальнейшего отбывания наказания в
виде ограничения по военной службе или же замену его неотбытой части другим,
более мягким наказанием. В ст. 80 УК РФ установлена замена более мягким наказанием
только лишения свободы. В ч. 3 ст. 81 УК РФ регламентированы освобождение
от отбывания наказания или его замена военнослужащим, отбывающим арест или
содержание в дисциплинарной воинской части, в случае заболевания, делающего
их негодными к военной службе. Как видим, в указанной норме нет упоминания
об ограничении по военной службе. Налицо пробел в УК РФ.
     Если освобождение от ареста или содержания в дисциплинарной воинской
части либо замена данных наказаний более мягким применимы к военнослужащим,
негодным к военной службе, то, вне всяких сомнений, это должно быть применимо
и к лицам, отбывающим более мягкое наказание в виде ограничения по военной
службе. Поэтому представляется допустимым расширительное толкование ч. 3 ст.
81 УК РФ, в соответствии с которым возможно применение предписаний указанной
нормы и к лицам, отбывающим ограничение по военной службе, потерявшим возможность
несения военной службы по состоянию здоровья. Однако как же быть с другими
осужденными, увольняемыми с военной службы по иным обстоятельствам? Очевидно,
что соответствующие предписания в УК РФ необходимо внести. Аналогичная проблема
возникает и при исполнении исправительных работ. В ч. 7 ст. 44 УИК РФ установлено,
что уголовно-исполнительная инспекция, сам осужденный или администрация организации,
в которой он работает, вправе обращаться в суд с ходатайством о снижении размера
удержаний из заработной платы осужденного в случае ухудшения его материального
положения. Решение о снижении размеров удержаний должно выноситься с учетом
всех доходов осужденного. Такой подход к данной проблеме был бы справедливым.
Но, к сожалению, он не предусмотрен УК РФ.
     Кстати, в уголовно-процессуальном законодательстве не определена процедура
рассматриваемых в суде вариантов прекращения отбывания ограничения по военной
службе либо его замены другим, более мягким наказанием или же снижения размеров
отчислений из заработка осужденного, отбывающего исправительные работы. Следовательно,
и по этой причине их практическое осуществление невозможно.
     В статье 58 УК РФ дан перечень мест лишения свободы и определены правила,
на основе которых суды решают вопрос о том, в каком из них осужденный должен
отбывать назначенное ему наказание.
     Перечень мест лишения свободы начинается с колоний-поселений (п. "а"
ч. 1 ст. 58 УК РФ). В п. "а" ч. 1 ст. 129 УИК РФ определено, что в колониях-поселениях
осужденные содержатся без охраны, но под надзором администрации колонии; в
часы от подъема до отбоя пользуются правом свободного передвижения на территории
колонии-поселения; с разрешения администрации колонии-поселения могут передвигаться
вне территории колонии без надзора.
     Осужденным может быть разрешено проживание со своими семьями не только
на территории колонии-поселения, но и вне ее. Они могут иметь при себе деньги,
пользоваться обычной одеждой и т.д. Как видим, в колониях-поселениях отсутствуют
обязательные основные признаки места лишения свободы, определенные ст. 82
УИК РФ: охрана и изоляция осужденных. Таким образом, отнесение УК РФ колоний-поселений
к видам мест лишения свободы в УИК РФ не состоялось. Вместо него определено
наказание, во многом схожее с ограничением свободы. Лица, отбывающие ограничение
свободы, должны проживать, как правило, в общежитиях; осужденные, имеющие
семью, могут получить разрешение на проживание вне исправительного центра
и т.д. (ст. 50 УИК РФ).
     Необходимо отметить, что и в ИТК РСФСР режимные правила отбывания наказания
в колониях-поселениях были почти аналогичны ныне действующим.
     В УК РФ предусмотрен всего один вид колоний-поселений, в которых должны
отбывать наказание лица, осужденные к лишению свободы на срок не свыше 5 лет
за неосторожные преступления (ст. 58). Уголовно-исполнительное законодательство
взяло на себя функцию уголовного законодательства и учредило еще один вид
колонии-поселения - для лиц, переводимых за хорошее поведение из колоний общего
и строгого режимов (п. "б" ч. 2 ст. 78, ч. 1 ст. 128 УИК РФ). Подобная "самодеятельность"
наблюдалась и в ИТК РСФСР. Целесообразность существования таких переходных
мест лишения свободы (с надлежащим режимом) бесспорна. Переходные тюрьмы существуют
в Англии, Франции и во многих других странах. В них осужденные постепенно,
последовательно приспосабливаются к грядущей жизни на свободе. Однако образование
этого исправительного учреждения находится в ведении уголовного закона. К
тому же если исполняемое в нем наказание именуется лишением свободы, то оно
должно включать в себя необходимые для этого элементы режима: охрану и изоляцию
в смягченной форме. В настоящее же время в колониях-поселениях отбывается
не лишение свободы, а разновидность ограничения свободы.
     Согласно ст. 124 УИК РФ, на строгих условиях особого режима начинают
отбывать наказание лица, осужденные за совершение умышленных преступлений
во время отбывания лишения свободы и тяжких и особо тяжких преступлений. Но
в соответствии со ст. 58 УК РФ лица, осужденные к лишению свободы за тяжкие
преступления, подлежат отбыванию наказания в колониях общего режима, осужденные
за особо тяжкие преступления в колониях строгого режима. Едва ли в данном
случае имеет место умышленное создание коллизии уголовного и уголовно-исполнительного
права. Она, по-видимому, вызвана недосмотром, поспешностью принятия УИК РФ.
Вместе с тем необходимость в скорейшем исправлении допущенного противоречия
между УК РФ и УИК РФ очевидна.
     Лица, осужденные при особо опасном рецидиве9, и лица, осужденные к пожизненному
лишению свободы в соответствии с п. "г" ч. 1 ст. 58 УК РФ, должны отбывать
наказание в колониях особого режима. В данном случае имеется в виду единый
вид места лишения свободы - колония особого режима. Запись в законе однозначна.
В соответствии с ней карательное содержание лишения свободы в колониях особого
режима должно быть единым. Подчеркнем, единым!
     Итак, лица, осужденные при особо опасном рецидиве, и осужденные к пожизненному
лишению свободы направляются судом в соответствии со ст. 58 УК РФ не в различные
исправительные учреждения, а в единое по своему характеру место лишения свободы
в колонию особого режима. Вопреки этому предписанию УК РФ рассматриваемые
категории осужденных в соответствии с УИК РФ направляются отбывать наказание
в колонии с принципиально отличающимися режимными правилами, в связи с которыми
карательное содержание лишения свободы в колонии особого режима для лиц, отбывающих
пожизненное лишение свободы (ст. 127 УИК РФ), существенно расширяется по сравнению
с колониями особого режима для лиц, осужденных при особо опасном рецидиве
(ст. 125 УИК РФ). Фактически УИК РФ создал колонии особого режима и колонии
сверхособого (суперособого) режима. Обратимся к закону. Прежде всего, в колонии
особого режима осужденные в основном начинают отбывать наказание в обычных
условиях, а в колонии особого режима для лиц, отбывающих пожизненное лишение
свободы, - в строгих условиях содержания (ч. 3 ст. 127 УИК РФ). Если для перевода
из строгих условий в обычные, а из обычных в облегченные по отношению к колониям
особого режима первого вида установлен минимум в один год, то для второго
вида 10 лет (ч. 3 ст. 127 УИК РФ). Это же вечность! Заметим к тому же, что
в колониях особого режима для лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы,
наказание, как правило, отбывается в камерах, рассчитанных на двух человек.
     Какие же можно сделать выводы по рассматриваемой принципиальной проблеме?
Прежде всего создание двух видов колоний особого режима УИК РФ  противоречит
предписаниям ст. 58 УК РФ. Весьма возможно, что необходимость в создании двух
видов колоний с различными режимными правилами для рассматриваемых категорий
осужденных существует, но решение этого вопроса находится в компетенции уголовного,
а не уголовно-исполнительного законодательства.
     Далее, установление 10-летнего срока (минимального), после отбытия которого
возможен перевод лица, отбывающего пожизненное лишение свободы, на более льготные
условия содержания, следует сократить как минимум в пять раз. В колониях общего
режима подобный срок равен шести месяцам, в колониях строгого режима - девяти
месяцам, в колониях особого режима для лиц, осужденных при особо опасном рецидиве,
-один год. Как видим, увеличение этого срока имеет более или менее плавный,
постепенный характер. Почему же в колониях особого режима для лиц, отбывающих
пожизненное лишение свободы, он возрастает столь резко?
     Регламентация условно-досрочного освобождения от наказания должна осуществляться
только уголовным законом, материальным правом. В противовес этому ст. 176
УИК РФ об особенностях представления лиц, отбывающих пожизненное лишение свободы,
к условнодосрочному освобождению фактически вносит изменения и дополнения
в ст. 79 УК РФ. В ч. 1 ст. 176 УИК РФ говорится о том, что условно-досрочное
освобождение лиц от дальнейшего отбывания пожизненного лишения свободы применяется
лишь при отсутствии у осужденного злостных нарушений режима в течение предшествующих
трех лет. Однако подобного ограничения в ст. 79 УК РФ не установлено. К тому
же данное предписание ч. 1 ст. 176 УИК РФ противоречит ч. 8 ст. 117 самого
УИК РФ, в которой установлено, что если в течение года со дня отбытия дисциплинарного
взыскания осужденный не подвергается новому взысканию, он считается не имеющим
взыскания. Следовательно, увеличение названного срока давности до трех лет
неправомерно.
     В соответствии с ч. 2 ст. 176 УИК РФ к условно-досрочному освобождению
не представляются лица, отбывающие пожизненное заключение, если они в период
отбывания наказания вновь совершили тяжкое или особо тяжкое преступление.
Может быть, так и нужно было бы решить данный вопрос, но не в УИК, а в УК
РФ. И поэтому подобный запрет на применение условно-досрочного освобождения
противоречит ст. 79 УК РФ.
     Частью 3 ст. 176 УИК РФ определено, что "в случае отказа суда в условно-досрочном
освобождении осужденного повторное внесение представления может иметь место
не ранее, чем по истечении трех лет со дня принятия судом решения об отказе".
Указанное положение должно предусматриваться в УПК, а не УИК РФ. И кстати,
не слишком ли велик установленный срок?
     УИК РФ регламентирует контроль за поведением женщин, к которым была применена
отсрочка отбывания наказания в связи с беременностью, и женщин, имеющих малолетних
детей (ст. 177 и 178), а также за условно осужденными (ст. 187-190).
     Уголовно-исполнительная инспекция ставит этих лиц на учет и контролирует
исполнение ими требований, вытекающих из факта отсрочки исполнения наказания
или условного осуждения. Вместе с тем подобного рода деятельность нужна и
в отношении лиц, условно-досрочно освобожденных от наказания. Но она в УИК
РФ почему-то не предусмотрена - это пробел закона.
     В статье 45 УИК РФ идет речь о возможности применения условно-досрочного
освобождения от отбывания исправительных работ к лицам, "доказавшим свое исправление".
Ст. 89 УК РФ, регламентирующая условно-досрочное освобождение от наказания,
"исправления осужденного" не требует.
     Рассматривая противоречия между уголовным и уголовно-исполнительным законодательством,
я не ставлю перед собой задачу достижения абсолютной истины. Это только начало
полемики, необходимой для усовершенствования уголовно-исполнительного законодательства.

---------------------------
     1 Уголовно-исполнительное право: Учебник / Под ред. А.И. Зубкова. М.,
1997. С. 385-386.
     2 Там же. С. 386.
     3 Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.И.
Радченко. М., 1997. С. 71.
     4 Уголовный кодекс Российской Федерации: Постатейный комментарий / Под
ред. проф. Н.Ф. Кузнецовой и Г.М. Миньковского. М., 1977. С. 93.
     5 Борзенков Г.Н. Уголовно-правовая защита интересов потерпевших от преступных
посягательств на личную собственность // Вестн. Моск. ун-та. Сер. 11, Право.
1984. N 1. С. 34.
     6 Борзенков Г.Н. Преступления против собственности (о главе в проекте
УК Российской Федерации) // Там же. 1992. N 6. С. 17.
     7 Мы опускаем иные правила назначения наказания, устанавливаемые в гл.
10 УК РФ.
     8 Такой же вывод сделал Э.С. Тенчев (см.: Тенчев Э.С. Цели наказания
и его исполнение в УИК РФ (различия в подходах) // Проблемы теории наказания
и его исполнения в уголовном и уголовно-исполнительном кодексах. М., 1997.
С. 35).
     9 Насколько было бы проще именовать указанную категорию осужденных, как
это было сделано в УК РСФСР, особо опасными рецидивистами.

 



Бизнес-справочник
цен на товары и услуги

Хотите разместить информацию и прайс Вашего предприятия на нашем сайте?

БЕСПЛАТНО!

Заявка на размещение




Новые прайс-листы

ООО "СтройПолимерКомплект"
г. Санкт-Петербург   76 поз.

ПКФ Торгсервисснаб
г. Екатеринбург   504 поз.

ООО "Ультрастрой"
г. Екатеринбург   5 поз.

ИП Михайлова
г. Тольятти   649 поз.

ТоргСервисСнаб
г. Екатеринбург   504 поз.

По всем вопросам обращайтесь: info@bizspr.ru

Полезная информация