карта сайта
Справочник товаров и цен
  Добавить фирму Добавить прайс




Полезная информация / Правовые проблемы безналичных денег

Правовые проблемы безналичных денег


                   Правовые проблемы безналичных денег

      1. Правовая природа безналичных денег
      2. Экономическая наука об экономической природе безналичных
         денег
      3. Анализ  судебной  практики  по  спорам,  вытекающим   из
         расчетных отношений
      4. Анализ законодательства о безналичных денежных средствах
      5. Правовая конструкция безналичных денег
      5.1. Правовая природа банковского перевода
      5.2. Особенности  правового  регулирования бездокументарных
           ценных бумаг
      5.3. Правовая природа безналичных денег и  бездокументарных
           ценных бумаг

     Известно, что большая часть расчетов по различным сделкам ныне осуществляется
в безналичной форме. Поэтому правовая природа безналичных денег не может не
оказывать самого непосредственного влияния на многие теоретические конструкции,
которые используются юридической наукой при анализе правового регулирования
безналичных расчетов. Учитывая, что правовая природа безналичных денег до
сих пор продолжает оставаться загадкой, зачастую вырабатывается неверный теоретический
подход при решении многих практических ситуаций. Последний создает условия
для появления судебных ошибок при рассмотрении дел, вытекающих из безналичных
расчетов. В настоящей статье делается попытка предложить новую теоретическую
конструкцию безналичных денег, которая бы позволила решить основные проблемы
теории безналичных расчетов и правоприменительной практики.

                  1. Правовая природа безналичных денег

     Под безналичными деньгами следует понимать, на мой взгляд, кредитовые
остатки различных счетов клиентуры в банках, на которые распространено действие
главы 45 Гражданского кодекса РФ. Это счета, специально предназначенные для
расчетных операций: расчетные, текущие, текущие валютные, корреспондентские,
счета для финансирования капитальных вложений и др. Следует иметь в виду,
что глава 45 ГК не распространяется на счета "депо", поскольку основой этих
договоров являются не безналичные деньги, а бездокументарные ценные бумаги.
В настоящей работе речь о них пойдет особо.
     Подавляющее большинство авторов, исследовавших правовую природу безналичных
денег, сходятся во мнении, что запись на банковском счете (кредитовое сальдо):
а) либо является бухгалтерским отражением задолженности банка перед клиентом*(1)
и одновременно представляет собой такой вид актива, как право требования к
банку о выплате определенной денежной суммы или перечисление ее*(2); б) либо
обозначает только право клиента на получение наличных денег*(3).
     По нашему мнению, это не так. Если исходить из того, что безналичные
деньги - только обязательство банка предоставить клиенту наличные деньги,
мы неминуемо придем к абсурдному выводу. Как известно, любое лицо вправе своими
односторонними действиями принять на себя какое угодно не противоречащее закону
обязательство. Поэтому придется признать, что банк может возложить на себя
обязательство выплатить клиенту наличные деньги в какой угодно сумме, причем
ее предельный размер не ограничен. Но если бы это было так, у банка никогда
не возникало бы проблем с переводом безналичных денег, то есть когда клиент
не ставит вопрос о выплате их наличными. На уровне безналичных платежей у
банка никогда не складывались бы условия для кризиса платежеспособности.
     Однако практика заставляет сделать иной вывод. Рассмотрим конкретный
случай. Клиент регионального коммерческого банка, ведущего его текущий валютный
счет, дал этому банку поручение продать часть валюты и перевести ее рублевое
покрытие на принадлежащий ему расчетный счет, открытый в Московском банке.
Региональный банк продал валюту и направил соответствующую сумму в рублях
на расчетный счет своего клиента. Деньги были зачислены на корсчет московского
банка, однако последний не смог зачислить их на расчетный счет предприятия,
поскольку поступившая сумма была списана по исполнительному листу, предъявленному
к корсчету самого банка.
     Если бы безналичные деньги действительно обозначали только обязательство
банка по предоставлению наличных денег, последнему ничего не стоило бы в одностороннем
порядке увеличить размер своего долга клиенту. Однако, как было показано выше,
так происходит не всегда.
     Аналогичная ситуация складывается и тогда, когда безналичные деньги рассматриваются
как обязанность банка по переводу соответствующей суммы. Если безналичные
деньги - только обязательства, то банку плательщика ничего не стоит произвольно
увеличить размер своей задолженности банку получателя средств и дать последнему
поручение сделать то же самое в отношении расчетного счета его клиента - получателя
платежа. Между тем банки, попавшие в тяжелое финансовое положение, не исполняют
полученные от клиентуры платежные поручения, всячески уклоняются от их приема
и т.п., поскольку на их корреспондентских счетах отсутствуют необходимые средства.
     Рассматривая безналичные деньги как обязательства банков, а не как деньги,
мы можем прийти к еще одному абсурдному выводу. Известно, что ныне примерно
80-90 процентов всех расчетов по заключенным сделкам происходит в безналичном
порядке. Но тогда следует признать, что подавляющая часть расчетов производится
путем перевода обязательств с одних банков на другие. Если же при этом не
поддерживать точку зрения о том, что обязательства банков и есть деньги, то
сам собой напрашивается следующий вывод: мы являемся обществом без денег.
Само собой разумеется, он неверен: товарно-денежные отношения еще никто не
отменял.
     Следовательно, запись на банковском счете не может выражать указанные
выше обязательства банка. Возможности банка по увеличению остатка средств
на счете клиента или переводу на счет в другой банк ограничиваются наличием
средств на корреспондентском счете и в кассе этого банка. А общая сумма указанного
имущества у всех коммерческих банков Российской Федерации не может быть больше,
чем общий объем кредитной и налично-денежной эмиссии Центрального банка РФ.
     Наиболее близко к разгадке правовой природы безналичных денег, на наш
взгляд, приблизились Ю.Мальцев и И.Шкаринов - авторы статьи "К проблеме безакцептного
и бесспорного списания денежных средств с корсчетов банков"*(4). По их мнению,
"...для самого банка его корсчет представлен только записью по балансовому
счету N 16 "Корреспондентский счет", на котором учитываются не собственные
деньги, а права требования банка к РКЦ. Такова природа всех клиентских счетов,
которые в балансе клиента учитывают право требования клиента к банку, а в
балансе банка обязательства банка перед клиентом. По сути, если потребуется
объяснить феномен расчетов безналичными деньгами, не прибегая к установленной
законом аксиоме о том, что деньги, в том числе и безналичные, есть вещь (ст.128
ГК), то такое объяснение можно дать только путем применения к безналичным
расчетам правил об уступке права требования. Исходя из этого, разумно было
бы предположить, что законодательство называет деньги вещью лишь по причине
удобства и целесообразности регулирования отношений, связанных с владением
и распоряжением деньгами (курсив мой. - Л.Е.), как вещных, хотя по сути эти
отношения являются обязательственными. Следует отметить, что право часто регулирует
общественные отношения, применяя институты, не свойственные природе этих отношений,
из соображения удобства и целесообразности... Поскольку невозможно эффективно
применять характерные для вещных прав способы защиты (виндикационные и негаторные
иски) к истребованию наличных денег, то теряет смысл признание денег некой
вещью"*(5).
     Полностью соглашаясь с выводом о возможности использования законодателем
отдельных правовых институтов для регулирования внешне неподходящих им общественных
отношений (о чем будет подробнее сказано далее), считаем необходимым возразить
по поводу высказывания о том, что признание отношений клиента с банком обязательственными
полностью исключает возможность отнести деньги к вещам.
     Не подлежит сомнению, что отношения банка и клиента по поводу денег,
находящихся на счете последнего, носят обязательственно-правовой, а не вещно-правовой
характер. Однако известно, что обязательства бывают разные. Объектом некоторых
является только соответствующее действие обязанного лица. Например, обязательство
научить английскому языку учитель осуществляет с помощью комплекса учебных
мероприятий, в результате которых у обучаемого должны появиться определенные
навыки владения письменной и устной английской речью. То есть такое обязательство
не имеет предмета. Другие обязательства, напротив, имеют предмет. Например,
заключение договора купли-продажи порождает обязательство, объектом которого
является действие продавца по передаче вещи в собственность покупателя, а
его предметом - сама эта вещь*(6).
     Таким образом, признание правоотношения обязательственным вовсе не исключает
вещной природы его предмета. Далее. Утверждая, что в отношении денег (имеются
в виду наличные) исключаются виндикационные иски, Ю.Мальцев и И.Шкаринов не
вполне точно прокомментировали действующее законодательство. В соответствии
с п.3 ст.302 ГК недопустимо истребование денег только от добросовестного приобретателя.
Таким образом, при наличии факта недобросовестности фактического владельца
спорных денег и других условий для предъявления вещного иска*(7) он может
быть заявлен собственником.
     Изложенные соображения позволяют сделать вывод, что все существующие
в отечественной правовой науке теории, пытающиеся объяснить правовую природу
безналичных денег, не смогли этого сделать и не отражают реально складывающихся
общественных отношений.
     По нашему мнению, решение этой задачи невозможно без учета экономической
природы безналичных денег. Юридическая наука не может и не должна создавать
конструкции, которые бы не соответствовали сущности изучаемых общественных
отношений. Форма должна соответствовать содержанию. Для выяснения этого вопроса
следует обратиться к трудам ученых-экономистов.

    2. Экономическая наука об экономической природе безналичных денег

     Обращает на себя внимание то, что экономическая литература рассматривает
остатки на счетах до востребования именно как деньги*(8), а не как обязательства
банка. Причем для подобного вывода у экономистов имеются вполне весомые причины.
Деньги - любые общепринятые средства платежа, которые могут обмениваться на
товары и услуги и использоваться для оплаты долгов. Сущность денег проявляется
в их функциях. По Марксу деньги выполняют пять функций - меры стоимости, средства
обращения, средства накопления, средства платежа и мировых денег. Современные
западные ученые признают три функции - средства обращения, меры стоимости
и средства сохранения стоимости*(9).
     Таким образом, деньгами должно признаваться все, что выполняет функции
денег. Вкладам до востребования присущи все эти функции*(10).
     Теперь попытаемся разобраться, почему в российской юридической литературе
появилась, укрепилась и до сих пор является господствующей точка зрения на
правовую природу безналичных денег как на обязательства банка, которые не
рассматриваются как деньги.
     Известно, что расчеты между различными субъектами гражданского оборота
первоначально осуществлялись путем передачи определенного количества золота
и серебра, которое отмерялось путем взвешивания. Потом появились золотые и
серебряные монеты. Следующим этапом развития денежного обращения было появление
банкнот, которые вначале имели производный, зависимый от золота характер и
подлежали размену на золотые монеты. Затем (в 30-х годах текущего столетия)
банкноты практически повсеместно перестали размениваться на золото. Таким
образом, бумажные денежные знаки обособились от золота и получили по отношению
к нему самостоятельное значение.
     Одним из главных результатов создания национальных банковских систем
стало отпадение необходимости передавать из банка в банк наличные деньги всякий
раз, когда осуществлялись расчеты между их клиентами. Фактически банк-перевододатель
был обязан увеличить остаток средств на счете своего корреспондента в размере
подлежащей передаче суммы. При этом деньги стали считаться переданными уже
с того момента, когда производилось такое увеличение. То есть на самом деле
наличные деньги не передавались, однако банки договорились считать их переданными.
Поскольку корреспондент, в свою очередь, получал аналогичную возможность в
отношении корсчета первого банка, никакого перекоса во взаимных денежных обязательствах,
как правило, не происходило: платежи осуществлялись в обе стороны, причем
их объем был достаточно высок. Если межбанковские расчеты осуществлялись через
третий банк, в котором рассчитывающиеся банки имели корреспондентские счета,
то характер отношений каждого из них с этим банком был аналогичен описанным
выше. На тех же принципах строятся взаимоотношения между банками, а также
между банками и их клиентами и в настоящее время.
     Вероятно, на ранних стадиях развития безналичного платежного оборота
запись на банковском счете действительно обозначала размер денежного долга
банка клиенту (или другому банку). Однако ныне ситуация изменилась. Известно,
что в других странах широкое распространение получили безналичные расчеты,
в том числе с помощью чеков и различных технических устройств банковских карточек,
которыми пользуются как физические, так и юридические лица. Наличный денежный
оборот там сведен до вспомогательного уровня, расчеты наличными деньгами используют
лишь при заключении мелких бытовых сделок.
     Схожая ситуация наблюдается и в Российской Федерации. В соответствии
с постановлением Правительства Российской Федерации от 17 ноября 1994 года
N 1258 "Об установлении предельного размера расчетов наличными деньгами в
Российской Федерации между юридическими лицами" юридические лица вправе рассчитываться
между собой наличными деньгами, если суммы по одному платежу не превышают
2 млн. рублей. Платежи между юридическими лицами сверх указанной суммы должны
осуществляться в безналичном порядке. И хотя юридическая сила этого постановления
спорна*(11), это обстоятельство не влияет на логику настоящих рассуждений.
Известно, что ранее, в советский период безналичный платежный оборот существовал
совершенно независимо от наличного и это не приводило к его ущербности. Если
бы запись на банковском счете действительно могла рассматриваться только как
обязательство банка предоставить клиенту наличные деньги, то при закрытии
счета банк вынужден был бы погасить свой долг наличными. На самом деле платеж
наличными деньгами - явление довольно редкое, особенно в межбанковских отношениях.
Чаще всего возврат остатка средств на счете проводится путем безналичных перечислений
через третий банк. Аналогичным образом происходит увеличение остатка на счете.
Все это означает, что и в нашей стране безналичный платежный оборот в достаточной
степени обособился от наличного.
     Таким образом, можно говорить о наступлении следующего этапа развития
денежного обращения, где записи на банковских счетах "до востребования" превращаются
в самостоятельную форму денег, достаточно автономную от наличных.
     Вместе с тем нельзя отрицать, что между наличными и безналичными деньгами
существует тесная внутренняя связь. Известно, что в общий объем денежной эмиссии
любого центрального банка включаются как наличные, так и безналичные денежные
средства. Наличные деньги могут при определенных обстоятельствах превращаться
в безналичные и наоборот.
     Авторы приведенного ранее взгляда на правовую природу безналичных денег
только как на обязательства банка не проанализировали в достаточной степени
особенности современного этапа развития денежного обращения и не сделали вывод
о том, что безналичные деньги обособились от наличных и превратились в самостоятельную
форму денег. В свое время то же самое произошло с банкнотой, которая обособилась
от золота.
     Сделанный вывод высвечивает лишь экономическую природу денег. Между тем
в самом начале настоящей работы мы поставили перед собой другую задачу: определить
правовую природу безналичных денег. Для этого проанализируем судебную практику
и законодательство, регулирующее сделки с участием безналичных денег.

            3. Анализ судебной практики по спорам, вытекающим
                         из расчетных отношений

     Индивидуальное частное предприятие "Т" обратилось в арбитражный суд с
иском о взыскании с акционерного коммерческого банка "С" 11 млн. рублей в
качестве процентов за пользование его денежными средствами. В декабре 1994
года истец дал своему банку поручение перевести 48 млн. рублей различным получателям.
Судом установлено, что деньги были списаны со счета ИЧП, однако до получателей
эти средства так и не дошли из-за отсутствия денег на корсчете банка. В феврале
1995 года сумма 48 млн. рублей была восстановлена на расчетном счете клиента.
Решением арбитражного суда иск был удовлетворен в сумме 8 млн. рублей, составляющей
проценты за пользование денежными средствами истца. Постановлением апелляционной
инстанции суда решение оставлено без изменения. Суд второй инстанции исходил
из того, что факт списания денег с расчетного счета клиента при отсутствии
факта доведения этих средств до получателя следует рассматривать как их неправомерное
удержание. 19 августа 1996 года заместителем Председателя Высшего Арбитражного
Суда РФ на состоявшееся по делу решение был принесен протест по следующим
основаниям. До введения в действие части второй Гражданского кодекса Российской
Федерации ответственность банка перед клиентом определялась Положением о штрафах
за нарушение правил совершения расчетных операций (п.7) и договором банковского
счета. В этой связи довод суда об ответственности банка перед клиентом верен.
Однако ст.395 ГК непосредственно не регулирует взаимоотношения банка и клиента
по договору банковского счета (курсив мой. - Л.Е.). Ответственность банка
за ненадлежащее совершение операций по счету применительно к ст.395 ГК установлена
ст.856 Кодекса, введенной в действие с 1 марта 1996 года. В связи с изложенным
в решение арбитражного суда первой инстанции предлагалось внести соответствующее
изменение: во взыскании 8 млн. рублей отказать. В остальной части решение
оставлено в силе.
     В указанном протесте отсутствует какая-либо аргументация, доказывающая,
почему же все-таки ст.395 ГК не может применяться для регулирования правоотношений
по договору банковского счета. Ответ на этот вопрос можно найти в упомянутой
книге Л.Новоселовой. Она пишет: "Обязанность уплатить деньги (денежное обязательство)
лежит только на плательщике. Банк несет ответственность за несовершение действий
по зачислению средств на счет, то есть за нарушение обязательств по договору
банковского счета"*(12). Следовательно, с точки зрения указанного автора,
сторонами денежного обязательства являются только плательщик и получатель
средств. На банковском счете находятся именно безналичные деньги, а они не
рассматриваются Л.Новоселовой в качестве "полноценных" денег, законного платежного
средства. Значит, обязательство банка по договору банковского счета не является
денежным и в случае его нарушения нет оснований для применения ст.395 ГК.
Последняя, как следует из ее редакции, устанавливает ответственность за неисполнение
или ненадлежащее исполнение только денежного обязательства.
     По нашему мнению, нельзя согласиться с рассмотренной нами практикой Высшего
Арбитражного Суда РФ. Однако для ее появления помимо оспариваемой нами теории
есть определенные практические соображения. Используя приведенное толкование
действующего законодательства, ВАС РФ пытается решить одну серьезную практическую
проблему, которая заключается в следующем. Если с банка, допустившего нарушение
правил совершения расчетных операций, взыскивать не только проценты (неустойку),
предусмотренные ст.856 ГК, но и проценты, определенные ст.395 ГК, то размер
его ответственности резко возрастет. Помимо этого арбитражные (да и третейские)
суды нередко взыскивают штраф, предусмотренный п.7 Положения о штрафах за
нарушение правил совершения расчетных операций. В сумме получается около 420
процентов годовых. Действительно, слишком много. Однако, по нашему мнению,
описанная ситуация не дает повода для приведенного толкования действующего
законодательства.
     Полагаем, что решение поставленной проблемы лежит не в плоскости толкования
действующего законодательства зачастую вопреки здравому смыслу, а в его изменении.
Поэтому в ст.856 ГК предлагаю внести норму, в соответствии с которой банк,
допустивший нарушение правил совершения расчетных операций, можно было бы
обязать только к уплате процентов, предусмотренных ст.395 Кодекса. Одновременно
следовало бы исключить привлечение его к ответственности в виде неустойки
(штрафа) и/или убытков.
     Вместе с тем нельзя не отметить, что практика Высшего Арбитражного Суда
РФ по указанному вопросу противоречива и непоследовательна. Мы уже рассмотрели
пример, когда отношения банка и клиента по счету не были признаны судом денежными
ввиду отсутствия денежных знаков, а следовательно, вещей, предметов материального
мира. В постановлении Президиума ВАС РФ от 14 мая 1996 года N 1182/96 использован
другой подход. Президиум исходил из того, что кредитный договор предполагает
передачу займодавцем денег в собственность заемщика. Факт передачи суммы займа
связывался им с зачислением денег на расчетный счет. Однако по конкретному
делу было установлено, что "банк 31 марта 1994 года перечислил указанную сумму
вместо расчетного на ссудный счет". И далее был сделан следующий вывод: "В
связи с тем, что банк, произведя в один день указанные выше действия, по существу
не предоставил денег в собственность заемщика и не дал ему возможности распоряжаться
ими, оснований считать договор вступившим в силу не имеется. Обязательства
сторон по кредитному договору не наступили". Отсюда можно сделать вывод, что,
если бы деньги были зачислены на расчетный счет, позиция Президиума ВАС была
бы однозначной: в этом случае можно было бы говорить о передаче их в собственность
заемщика (?!). Безналичный характер средств, предоставляемых взаймы в данном
случае (в отличие от предыдущего, очевидно), значения не имеет.
     Представим нередкую ситуацию, когда банк N 1 неосновательно списывает
какую-либо сумму со счета предприятия А. Эта сумма по ошибке направляется
в банк N 2 и зачисляется на счет предприятия Б. Рассмотрим, какими путями
на практике защищаются интересы предприятия А.
     Прежде всего, это предприятие вправе предъявить иск к обслуживающему
банку о возмещении убытков и выплате процентов в порядке и размере, установленных
ст.395 ГК (ст.856 ГК). Если же рассматривать проценты, предусмотренные ст.856
Кодекса, как неустойку*(13), то, по нашему мнению, можно дополнительно взыскать
проценты, определенные ст.395 ГК, учитывая, что они не могут быть рассмотрены
как форма ответственности. Л.Лунц справедливо полагает, что обязанность платить
проценты может возникнуть в силу таких оснований, которые вообще не вызывают
обязанности возместить убытки... Таким образом, обязанность платить проценты
всегда остается вознаграждением за пользование чужим капиталом*(14). В этом
отношении название ст.395 Кодекса "Ответственность за неисполнение денежного
обязательства" выглядит неудачным. Выплатив указанные выше суммы своему клиенту,
банк N 1 вправе обратиться к предприятию Б и потребовать возврата ошибочно
перечисленной суммы.
     Есть и другой вариант. Предприятие А вправе предъявить к предприятию
Б иск из неосновательного обогащения последнего за счет предприятия А*(15).
В Швейцарии описанная проблема решается аналогичным образом. Аннулирование
или отзыв платежного приказа после зачисления спорной суммы на счет бенефициара
дает приказодателю лишь одну возможность - обратиться с иском о неосновательном
обогащении к бенефициару. Ошибочно зачисленные суммы просто сторнируются*(16).
Аналогичный подход используется и французской доктриной. К.Гавальда и Ж.Стуффле
полагают, что если банкир по ошибке перевел денежную сумму на счет лица, который
не является бенефициаром (случай ошибки идентификации бенефициара), то в его
распоряжении имеется иск об истребовании неосновательного обогащения*(17).
Между тем возможность предъявления предприятием А иска из неосновательного
обогащения к предприятию Б абсолютно не согласуется с точкой зрения на правовую
природу безналичных денег, которая изложена ранее. Если исходить из того,
что запись на банковском счете выражает лишь обязательство банка, то придется
признать, что относительный характер данного правоотношения исключает возможность
каких-либо претензий к банку со стороны иных лиц. Само собой разумеется, любое
лицо вправе поставить вопрос о том, что банк N 2 должен определенную сумму
наличных денег именно ему, а не владельцу счета, на который эта сумма была
зачислена. Но в этом случае иск предъявляется именно к банку N 2, а не к предприятию
Б. В этом случае исковое требование должно быть направлено на понуждение банка
N 2 к принятию перед истцом обязательства предоставить наличные деньги в соответствующей
сумме. Между тем практика не идет по этому пути.
     Возможность предъявления прямого иска из неосновательного обогащения
от имени предприятия А к предприятию Б позволяет предположить, что в ходе
банковского перевода действительно передаются не просто обязательства банков,
а какие-то другие реальные ценности, которые могут быть истребованы от того
лица, на чьем счете они находятся. Именно они и являются предметом денежного
обязательства, возникшего из договора банковского счета, наряду с наличными
деньгами.

       4. Анализ законодательства о безналичных денежных средствах

     В соответствии со ст.128 и 130 Гражданского кодекса РФ деньги являются
движимыми вещами. Понятие денег раскрывается в ст.140 ГК, где предусмотрено,
что законным платежным средством являются рубли, причем передаваться они могут
как путем наличных, так и безналичных расчетов. То есть способ расчетов не
влияет на свойства денег или на вид платежа*(18). Таким образом, норма ст.140
ГК еще раз подтверждает ранее сделанный вывод о том, что рубль - законное
платежное средство, которое может существовать в двух разных формах.
     Кроме приведенных статей Кодекса, необходимо указать еще один частный
случай, когда закон предписывает рассматривать платеж безналичными деньгами
как надлежащий. В п.3 ст.810 ГК предусмотрено, что сумма займа считается возвращенной
в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств
на его банковский счет, если иное не предусмотрено договором займа.
     Таким образом, действующее законодательство во многих случаях уравнивает
две формы денег, признавая законным и надлежащим платеж, произведенный как
наличными, так и безналичными деньгами.
     Для более детального, глубокого изучения правовой природы безналичных
денег совершенно недостаточно проанализировать только указанные общие нормы
Гражданского кодекса, которые, безусловно, имеют огромное основополагающее
значение. Особенности правоотношений по поводу безналичных денег, реально
складывающихся в жизни, как правило, очень точно отражаются в правилах бухгалтерского
учета различных банковских операций (сделок) с безналичными денежными средствами.
В этом отношении большой интерес представляет изучение правил бухгалтерского
оформления операций банков по переводу денежных средств.

                5. Правовая конструкция безналичных денег

     Правовая природа наличных денег достаточно очевидна - это вещи, предметы
материального мира. Следовательно, они могут быть объектом вещных правоотношений
и права собственности в частности.
     Применительно к безналичным деньгам решение поставленной проблемы не
так очевидно, как с наличными деньгами. На первый взгляд, безналичные деньги
- запись на банковском счете. Однако подобное утверждение нельзя считать ответом
на поставленный вопрос.
     Для начала попытаемся разобраться в правовой природе банковского перевода,
которая напрямую связана с правовой природой безналичных денег, и особенностях
правового регулирования бездокументарных ценных бумаг. Безналичные деньги
и бездокументарные ценные бумаги имеют схожую правовую природу.

               5.1. Правовая природа банковского перевода

     Спор о правовой природе банковского перевода является классическим. Он
колеблется между уступкой требования и делегацией.
     Первая квалификация не может быть принята в полном объеме. Хотя она и
отражает сущностную природу перевода, но достаточно опасна в той мере, в какой
она подпадает под требования ст.392 ГК, допускающей возможность предъявления
новым должником возражений, основанных на отношениях между кредитором и первоначальным
должником. С другой стороны, данная концепция не согласуется с порядком осуществления
банковских операций при переводе средств.
     Банк плательщика списывает с расчетного счета своего клиента сумму платежного
поручения и тем самым уменьшает свой долг плательщику. На данном этапе конструкция
перевода долга как будто бы может применяться. Но затем банки начинают осуществлять
действия, которые никоим образом не укладываются в эту концепцию. Банк плательщика
зачисляет списанную им сумму на свой корреспондентский счет, то есть увеличивает
размер своего требования к Банку России или, иначе, увеличивает долг последнего.
Между тем перевод долга должен осуществляться на основе договора, заключенного
первоначальным и новым должником с согласия кредитора. В данном же случае
договор вообще не заключается - банк плательщика увеличивает долг Банка России
своими односторонними действиями. Кроме того, не совпадает субъектный состав
лиц, участвующих в правоотношении, - в результате совершенной операции Банк
России не становится должником плательщика. Он становится должником его банка.
     На наш взгляд, концепция перевода долга все же не в полной мере способна
охарактеризовать банковский перевод. При переводе денег фактически происходит
смена не только должника, но и кредитора и получается, что перед нами не только
перевод долга, но одновременно и уступка права требования. Однако в этом случае
рассматриваемые отношения должны подпадать и под действие ст. 386 ГК. Ее норма
предоставляет должнику право выдвигать против требования нового кредитора
те возражения, которые он имел против первоначального кредитора к моменту
получения уведомления о переходе прав по обязательству к новому кредитору.
Однако это невозможно, учитывая абстрактный характер данной банковской операции.
     Анализ перевода как делегации позволяет устранить некоторые отмеченные
проблемы. Помня о разногласиях в юридической литературе по поводу понятия
делегации, полагаем необходимым остановиться прежде всего на этом вопросе.
В комментарии к Гражданскому кодексу Российской Федерации (ст.391 ГК) перевод
долга отождествляется с делегацией*(19).
     Однако это не совсем так. Институт делегации появился еще в римском праве
и означал следующее. По предложению старого кредитора (делеганта) должник
(делегат) обязуется уплатить новому кредитору (делегатарию). Делегант чаще
всего имеет долг перед делегатарием и намеревается путем делегации прекратить
свое обязательство*(20). То есть в отличие от конструкции перевода долга,
изложенной в ст.391-392 ГК, делегация предполагает замену кредитора, а не
должника. Однако ее не следует отождествлять с уступкой права требования (цессией).
Цессия представляет собой договор между двумя кредиторами (старым и новым).
Делегация же совершается односторонними действиями должника, осуществляемыми
с согласия старого кредитора и направленными на погашение обязательства перед
этим последним. Делегация позволяет более точно отразить механизм перевода:
инициатор перевода играет роль делеганта, банкир является делегатом, а бенефициар
- делегатарием*(21).
     К.Гавальда и Ж.Стуффле пишут, что инициатор платежа освобождается от
своей обязанности с того момента, когда банкир обяжется перед бенефициаром.
Однако они не согласны, что перевод - это делегация. Совершенно верно, что
банкир является должником. Но все же его долг имеет более глубокую экономическую
и юридическую природу, чем гражданско-правовой институт делегации: он непосредственно
связан с депозитом, находящимся на счете*(22).
     Мы разделяем позицию французских исследователей правовой природы банковского
перевода. Однако считаем необходимым добавить, что конструкция делегации в
лучшем случае может быть использована при объяснении правовой природы банковского
перевода, осуществляемого в пределах одного банка. Действительно, плательщик
(он же делегант) дает поручение банку (делегату) перевести определенную сумму
денег (обязаться) на счет другого лица (делегатария), открытый в том же банке.
Банк уменьшает свой долг делеганту и увеличивает размер долга делегатарию.
Но эта конструкция абсолютно неприменима для определения природы перевода,
проводимого несколькими банками. Плательщик дает банку поручение обязаться
перед его контрагентом, а в итоге обязанным становится совсем другой банк.
     С другой стороны, приведенное ниже описание бухгалтерских проводок, совершаемых
при переводе безналичных денег через корреспондентские счета банка плательщика
и банка получателя платежа, открытые в одном и том же банке (Банке России),
не дает возможности использовать конструкцию делегации.
     В самом деле, вместо того, чтобы обязаться перед кредитором своего клиента
(как это предполагается исходя из конструкции делегации), банк плательщика
зачем-то увеличивает долг Банка России самому себе. Итак, делегация не подходит
для объяснения правовой природы банковского перевода, осуществляемого через
несколько банков.
     Здесь необходимо сделать следующий вывод. Вероятно, правовая природа
банковского перевода должна быть одной и той же вне зависимости от того, сколько
банков участвуют в его осуществлении. Следовательно, конструкция делегации
не годится для объяснения правовой природы банковского перевода.
     Итак, мы рассмотрели возможность об



Бизнес-справочник
цен на товары и услуги

Хотите разместить информацию и прайс Вашего предприятия на нашем сайте?

БЕСПЛАТНО!

Заявка на размещение




Новые прайс-листы

ООО "СтройПолимерКомплект"
г. Санкт-Петербург   76 поз.

ПКФ Торгсервисснаб
г. Екатеринбург   504 поз.

ООО "Ультрастрой"
г. Екатеринбург   5 поз.

ИП Михайлова
г. Тольятти   649 поз.

ТоргСервисСнаб
г. Екатеринбург   504 поз.

По всем вопросам обращайтесь: info@bizspr.ru

Полезная информация